Жизнерадостный тон констебля сразу разрядил атмосферу. Сэм помахал в воздухе пустой бутылкой.

— Отличное виски, мистер Лидберн, теперь я опять в полной норме. И, знаете, по-моему, отхлебни ваша барышня глоток-другой — мигом увидела бы все в другом свете.

Полицейский подошел к постели.

— До свидания, мисс Дженет, отдохните хорошенько, а главное, не прыгайте больше в озеро, потому как я не всегда окажусь рядом… И кто ж тогда вытащит вас из воды, а?

— Спасибо, мистер Тайлер, но в следующий раз я постараюсь избежать встречи с вами и довести дело до конца! — упрямо возразила девушка.

Сэм улыбнулся.

— С характером юная особа, ничего не скажешь. Пойдемте, мисс Иможен?

Констебль Сэм Тайлер доложил сержанту о происшествии на озере Веннахар. Смущенный его рассказом Мак-Клостоу долго молчал.

— Вот интересно, Сэм, каким образом эта рыжая чертовка заранее обо всем пронюхала?

— Наша Иможен знает все, что творится в городе!

— Наша? Благодарю покорно! Можете оставить ее себе! «Наша Иможен»! Очень подозрительная фамильярность, Тайлер, если хотите знать мое мнение!

— Не особенно, сержант.

— Так вы еще и грубите, Тайлер, в довершение всего прочего? А кстати, насколько я понимаю, вы позволили себе без разрешения оставить пост…

— Совершенно верно, сержант.

— И на каких же основаниях, позволю себе спросить, прежде чем уволю вас за дезертирство?

— Чтобы спасти дочь Кита Лидберна.

— У вас на все есть готовый ответ! Уж что-что, а подыскать хорошее оправдание вы всегда сумеете, а? Бессовестный лицемер, вот кто вы такой, Тайлер! Что до этой Дженет… Попытка самоубийства карается законом… но Лидберны — люди влиятельные, так что пока лучше помолчать. Тем не менее составьте мне рапорт, он может еще пригодиться.

Иможен, решив, что не повредит репутации Дженет, если расскажет ее возлюбленному о троссаксской драме, направилась к гаражу Ивена Стоу. Пусть Ангус — простой механик и беден, как церковная крыса, но что с того? У Кита Лидберна и на двоих денег хватит. Правда, сам мясник рассчитывал с помощью богатства и дочери добиться более высокого общественного положения, так ведь его глупость известна всему городу…